Кац Женя

"Мышкин Дом"     Карта сайта    Книжка про Гришку    походы    наши новости

Как мы с братом были маленькими - 2

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ДЕТИ
    Мы с братом росли очень самостоятельными. Родители не боялись оставлять нас дома одних, с трех лет мы гуляли во дворе одни. Мы уходили на весь день в Битцевский парк или в поле, на месте которого потом вырос новый квартал... В нашем лесу тогда водились не только белки, но и другие звери, а уж грибы мы там собирали каждый год. Обычно Боря решал, куда мы пойдем, так как он всегда замечательно ориентировался. Боря придумывал, а я помогала ему реализовать его планы... Мы строили шалаши, устраивали гнезда на деревьях или отправлялись на поиски чего-нибудь особенного. В любой точке леса Боря знал, куда идти и где наш дом.
Jane on her bike
    Один раз, когда Боре было лет пять, бабушка вела нас через лес со своей дачи на нашу, в Перхушково. В одном месте она свернула не на ту просеку, и Боря чуть не плакал, уговаривая ее не ходить туда. Бабушка пошла прямо - и вскоре убедилась, что заблудилась. Мы вышли на какое-то совершенно незнакомое поле ... и Боря вывел нас к нашему поселку.

    Когда мне было шесть, а Боре - пять, мы с ним ездили в секцию на прыжки в воду. Несколько раз мама отвезла нас туда, а потом мы ездили сами. Надо сказать, что из Беляево в Олимпийскую деревню - не самый простой маршрут: два автобуса с пересадкой на Юго-Западной. Если учесть, что все эти автобусы останавливаются у разных выходов метро, то вы поймете, что задача была не из легких. Считалось, что это я вожу Борю, хотя на самом деле все было как раз наоборот. Боря гораздо лучше понимал, где мы, и куда нам сейчас идти.
    Мы ходили в одинаковых комбинезонах, и нас часто путали. Один раз в одном и том же автобусе нам сказали сначала: "Мальчики, отойдите от двери!", а потом "Девочки, садитесь!"
Bob is jumping on his ski at the age of 7
    Позже мы два года занимались горными лыжами в секции "Труд" на Ленгорах. Смешно сказать, нас выгнали как неперспективных - мы с радостью покинули секцию, и с тех пор учились только у папы и у тех, кто катался в Яхроме. И без лишнего хвастовства скажу, что катаемся мы действительно хорошо - куда лучше многих, с кем когда-то занимались! А тогда мы ездили на Ленинские горы, тоже с пересадкой на Юго-Западной. Мы с Борей в тот год учились в разных сменах, поэтому ездили в секцию отдельно. Боря был очень маленького роста, и никому не могло прийти в голову, что он уже достаточно взрослый и прекрасно знает, куда он едет. Поэтому Борю регулярно тащили в милицию сердобольные старушки, уверенные, что ребеночек потерялся. А ребеночек отбивался и пытался объяснить, что он опаздывает на тренировку.
    
    Один раз по пути с тренировки наш приятель Гошка Савельев подошел на станции метро Юго-Западная к машинисту поезда и попросил: "Дядь, прокати, а?" Тот удивился, но разрешил Гошке съездить с ним в тоннель. Нам эта идея понравилась, и мы несколько раз повторяли этот маневр : -"А прокатите меня, пожалуйста!" - "А что, неужели интересно? Ну, садись!" А потом закрыли станцию "Ленинские горы", и мы перестали там ездить...
    А один раз Боря сильно напугал человека, который не знал о его феноменальной памяти на местность. Дело было по пути в какой-то поход. Мы только что приехали в незнакомый город, часть вещей и детей отнесли на автовокзал и оставили с нами одного из взрослых, Кузю. А мы с Димкой Русиновым, моим ровесником, чем-то обидели Борю, и он решил пойти к маме на вокзал. Представьте себя на месте бедного Кузи! То ли ему остаться и сторожить вещи и оставшихся двух детей, то ли бежать за тем, который удаляется в произвольном направлении в незнакомом городе... Если бы мама вовремя не пришла, Кузя бы разорвался на части!

    Кузе вообще было тяжело с нами в том походе. Мы трое, как обычно, совершенно не помогали взрослым, а занимались своими делами. Вечером после тяжелого дня, когда взрослые сидели у костра и ждали чая, я принесла маме показать огромную лягушку, которую мне удалось поймать. Вдруг Кузя закричал, чтобы я бросила эту гадость. От неожиданности я выпустила лягушку - и она сиганула прямо в котел! Мои родители бы просто выловили лягушку и заварили бы чай, а бедный Кузя переменился в лице, выплеснул воду и полчаса оттирал кан.
    С тех пор Кузя перестал ходить с группами, предпочитая одиночные походы...

МЫ И РУСИНОВЫ

    Мы вообще были теми еще детками, и с нами было не очень просто. В одно лето родители ушли в поход, а нас оставили на даче на попечении папиного сослуживца Володи Русинова, у которого был сын Димка, мой ровесник. Когда родители вернулись, Володя жаловался маме: "Ты представляешь, Милка, я только научился варить манку без комков, а эти черти требуют с комками!"
    
    Потом Володя ушел в свой поход, а мама осталась на даче с нами тремя. В один из дней мама открыла нам банку вареной сгущенки, и сказала : "Дети, только по чуть-чуть!" - "Ага, - заверил ее Боря, - мы по пол чайной ложечки. С верхом." ...Когда трое детей взяли по "пол чайной ложечки с верхом", в банке было отчетливо видно дно. Шутка нам понравилась, и мы часто ее вспоминали, - а мама на нас не очень рассердилась.
Bob in Crimea at the age of 4, may79
    Русинова мы тоже не раз удивляли. Один раз, когда родители ездили в мае в Крым лазить на скалы, произошла такая история. Володя остался в лагере сидеть с детьми, а родители ушли на восхождение. Мама честно предупредила Володю, что мы много едим, однако тот не поверил: "Это твои-то много жрут?! Ну-ну, по ним и видно!" Дело в том, что мы всегда были очень мелкими и довольно тощими, в отличие от высокого Димки Русинова. Есть нас никогда не заставляли, и мы никогда не страдали от отсутствия аппетита. Просто мы очень много двигались, и всегда были маленького роста... А ели мы тогда и впрямь больше мамы.
    Когда родители вернулись с восхождения, глаза у Володи были квадратными: "Я им положил по полной миске! Спрашиваю: -Еще? - Еще! - Еще?! - Еще!!! - Так они все сожрали и добавки попросили!"
    
    Тогда же, в Крыму, с Димкой Русиновым произошла такая история. Было ему тогда лет пять, и он почему-то был уверен, что не любит сгущенку. А там его уговорили попробовать.
    Компания большая, банка прошла по кругу - и исчезла. Все решили, что молоко кончилось, и забыли о нем. А через час Димка принес пустую, вылизанную до блеска, банку, и мрачно сказал: "Пришлось съесть все!"
    
    Там же, в Крыму, был заведен такой порядок: взрослые уходили на скалы, а кто-нибудь один оставался с детьми в лагере. Однажды нас оставили с какой-то девушкой, и та выдала всем детям фломастеры для раскрашивания маленьких белых ракушек, которых там много. Все дети честно занимались этим, в то время как трехлетний Боря с усердием разрисовывал самого себя. А надо сказать, что до пресной воды там было часа два ходу, да и до моря - тот еще спуск по очень крутой тропе.
    Когда мама пришла и обнаружила Борино творчество, она так рассердилась, что заявила, что не пойдет ради него за водой - и оттирала его сухой пемзой! Больше у Бори не возникало интереса к фломастерам... Суровая у нас мама, что делать...
Продолжение
"Мышкин Дом"     Карта сайта    Книжка про Гришку    походы    наши новости